СИЯНИЕ.Часть девятая.

unnamed 26НИКОЛАЮ СКОРО 26. БЕЗЖАЛОСТНЫЙ МЕХАНИЗМ НАЧАЛ СВОЮ РАБОТУ.

 Сын возвращается в Петербург из Парижа. Позади бурный роман с Манон Латти, цыганские хоры, кабинеты в знаменитых ресторанах, китайские курильни… Все это — компенсация чувства неполноценности жизни, в которой не было  настоящего дела, настоящего чувства, стержня. Все позади. Все это так жалко, так мелко, так неинтересно по сравнению с тем НАСТОЯЩИМ ,что вошло в его жизнь!

 

  МАРИНА. ЛЮБОВЬ.

unnamed 20  Одна из петербуржских красавиц — Марина Гейден, дочь контр-адмирала Свиты. Сколько этих красавиц было в жизни Николая… Но тут-безумная любовь. Взаимная. Почти запретная. Марина  уже обручена с кавалергардом, графом Арвидом  Мантейфелем.  Но она  тянет со свадьбой —  ей не нужен граф Мантейфель.

 Николай просит родителей дать разрешение на брак с Мариной. Но они, никогда почти ни в чем не отказывающие своим чадам, на этот раз тверды. Марина не пара  Николаю: не слишком хороша репутация этой девицы в свете. Марина не отступает: она дает прощальный ужин в ресторане и, рыдая, умоляет Николая бежать с ней в Европу и обвенчаться тайно. Николай готов на все. Но вмешивается мать невесты,  увозит ее. Назавтра  состоялось венчание Марины с графом Мантейфелем. Молодые отбывают за границу. Николай внешне спокоен. Вернулся к учебе. Зинаида Николаевна облегченно вздохнула. И только  Феликс знал: Марина пишет Николаю, просит приехать его в Париж.

 … Просматривая газеты,  Николай  почти равнодушно замечает: «В Париже Федор Шаляпин гастролирует, надо бы послушать….» Родители насторожились. Страх холодной змеей устроился возле сердца.Сын взрослый. ПОЧТИ 26…

 Не запретишь уехать. Не поедешь следом. Но и одного отпускать нельзя. С братом едет Феликс.

 ПАРИЖ.

 Забыв о муже и приличиях, о своей репутации, Марина все ночи и дни проводит в отеле, где поселились братья. Она появляется с Николаем везде: в театрах, в ресторанах, на выставках… А Феликс кидается к самым известным гадалкам: что ждет его семью?! Ответ однозначен:«Кто-то из родных в опасности и может быть убит на дуэли».

  … Предсказание не заставило себя долго ждать. Арвед Мантейфель   в гневе.  Только дуэль смоет позор.

 Весть доходит до Петербурга. Зинаида Николаевна бродит по комнатам огромного дворца, ломая руки, повторяя, словно в забытьи: «Родовое проклятье, родовое проклятье…».  Но очевидцы убедили графа в том, что нет повода для дуэли. Во всем виновата жена. А. Мантейфель подает на развод. С беспокойством ждут Юсуповы последствий этого развода. Но это вторично. Главное — дуэли не будет!

«Про дуэль все ложь. Николай был у меня. Они помирились. Господи, какое счастье! Я так боялась этой дуэли, ведь ему вот-вот исполнится двадцать шесть лет» ( Зинаида Юсупова). Какое счастье!..

 НО БЕЗЖАЛОСТНО ОТРАБОТАННЫЙ МЕХАНИЗМ ПРОДОЛЖАЛ СВОЙ ОТСЧЕТ ВРЕМЕНИ… Друзья  не согласны с решением графа. Наследник  древнего рода оскорбил честь и достоинство  гвардейца!  Суд чести полка конной гвардии вынес решение о необходимости дуэли. Суд чести полка требует решительных действий.  Арвед меняет мнение; самые низкие инстинкты рождаются в душе его: «Убить! Убить того, кто поднял руку на честь мундира!»

Он вызывает Николая на дуэль.  По возвращению в Петербург ей быть.

«Я умоляю Вас, — пишет Марина Феликсу, — чтобы Николай не приехал теперь в Петербург… Полк будет подбивать на дуэль, и кончится очень плохо… Ради Бога, устройте так, чтобы Ваш брат не появлялся в Петербурге…»

 Ничего нельзя сделать. Николай не трус и готов ответить за свои поступки.  Возвращается домой.   Угнетенный, печальный,  замкнутый

   Слухами о дуэли полнится свет. Николай говорит взволнованным родителям:»Успокойтесь, дуэли не будет».
 …21 июня Феликс получает от брата записку с предложением встретиться в ресторане «Контан».  Ждет. Николая нет. Жуткие предчувствия, поиски по всему городу, возвращение домой… Утро вечера мудреней…

 А утром  «из отцовской комнаты донеслись душераздирающие крики… Отец, очень бледный, стоял перед носилками, на которых лежало тело брата. Матушка на коленях… Сцена была ужасна…Кровь в жилах стыла»…

… 22 июня на Крестовском острове состоялась дуэль… Это не была дуэль. Это было убийство.Стреляли из револьверов с 30 шагов.  Николай выстрелил в воздух. Он не трус. Но не   хочет  убивать человека, честь которого задета из-за него.

unnamed 22 Арвед промахнулся. И требует более жестких условий поединка- с 15 шагов. Николай снова стреляет в воздух. Арвед  целится почти в упор. Комплекс неполноценности, рожденный оскорбленной гордыней, ненавистью и завистью к «золотому мальчику», должен быть компенсирован кровью.  Хладнокровно убивает соперника…

Николай Юсупов знал, на что шел… Такой холодный и сдержанный внешне, он пишет Марине письмо ,которое ей не суждено было прочитать (кто стал бы передавать его виновнице смерти…): «Последней мыслью была мысль о тебе… Мы встретились с тобою на наше несчастье и погубили друг друга…Через два часа приедут секунданты… Прощай навсегда, я люблю тебя».

 И было другое письмо…   Письмо Марины…

«Феликс, я должна приложиться к его гробу…, помолиться на нем. Вы должны понять это ,Феликс ,и помочь мне. Устройте это как-нибудь ночью, когда все будут спать… Сделайте это для меня, сделайте это для Вашего брата!»

… Не до того было.

 В горячке лежит Зинаида Николаевна. Приходит в себя, принимает Феликса за Николая… Узнает. Не отпускает от себя ни на секунду. Впадает в полное оцепенение. И снова приступы почти бредового сумасшествия…  И снова обращается к младшему сыну, Феликсу, называя его «Николенька»… И до конца жизни давали о себе знать нервные приступы, рожденные тем  страшным  июньским утром.

  ПРОДОЛЖИМ РАЗГОВОР В СЛЕДУЮЩЕМ ВЫПУСКЕ.